Природные богатства страны превратились в страшное проклятие для ее народа — ведь их хочет захватить каждый.

Для ряда государств мира добыча алмазов является важной статьей национального дохода, ярким примером этого является африканское государство Ботсвана. Для этой страны разработка значительных по размеру алмазных залежей позволила добиться фантастических темпов роста ВВП, что в период с 1966 по 2014 год в среднем составил 5,9% – третье место в мире после Китая и Южной Кореи.

ЦАР сегодня

В случае Центральноафриканской республики (ЦАР) ее алмазные и другие природные богатства превратились в страшное проклятие для ее народа ЦАР лежит в самом сердце Африки и охватывает территорию, которая по размеру сравнима с Украиной. Время как сложные ландшафтные и климатические условия, а также значительная удаленность от морского побережья сделали ЦАРЬ малонаселенным пространством — сейчас в ЦАРЬ обитают лишь 4,7-4,8 млн человек (39-е место в Африке по количеству населения).

Как экономить на путешествиях
  • Бонусы СПАСИБО

    Зарабатывайте

  • До 99%

    Обменивайте бонусы на скидки

  • Спецпредложения

    Привлекательные цены на отели и туры

При этом количественно малая численность населения не помешала его бешеной фрагментированности, ведь пазл местного общества составляют более 80 этнических групп. Каждый из этносов имеет свой язык, а вот государственный язык — сонго — хотя и понимают 92% населения, действительно родным он является лишь для 0,5 млн. местных, что существенно затрудняет формирование общей языковой идентичности. По сути, ЦАР — это мозаика этносов, имеющих между собой очень мало общего.

Эпоха колониального господства Франции, которая длилась почти 60 лет, частично упорядочила местный этнический коктейль за счет введения образования на французском языке, но в целом ядро нации образовано не было, и сейчас французским языком владеют лишь 22% населения ЦАР. Свою роль, вполне негативную, сыграло и то, что в канун независимости колонии Убанги-Слое (так называлась ЦАР 1960 года) чиновники в Париже перекроили ее территорию, снеся почти половину земель, и включили в состав соседних с ЦАР государств — Чада, Камеруна и Конго (Браззавиль).

Эта разорванность до сих пор тяготеет над государством, что потеряла свои древние границы на севере и западе. Кроме этнической и лингвистической раздробленности населения и травмы территориальной потери, общество ЦАР оказалось еще дополнительно расколотым по религиозному и региональному признакам. 80% людей в стране исповедуют христианство (51% – протестанты, 29% – католики), еще 10% исповедуют ислам суннитского мазгабу, а еще 10% – местные культы.

Большинство мусульман живут в столичном округе и на восточных границах ЦАР. Исторически сложилось так, что почти все высшие руководители республики происходили из христиан, следовательно, мусульмане чувствовали себя на обочине политической жизни. Переход президента Жана-Биделя Бокасси к исламу на три месяца в 1976 году в ожидании финансовой помощи от ливийского полковника Муаммара аль-Каддафи и годовое правление президента-мусульманина Мишеля Джотодия (2013-2014) никак не улучшили жизнь местных мусульман.

Череда диктаторов

Еще одной линией внутреннего раскола внутри страны является разделение ее элит на “северян” и “южан”. Формирование данных вражеских элитных групп произошло во времена президентства генерала Андре Колингби (1981-1993), который раздал самые привлекательные должности в стране выходцам из своей этнической группы якома, что происходили из района саван. Их стали называть кланом “южан”. Во времена его преемника Анж-Феликса Патассе (1993-2003) власть перешла в руки альянса этнических групп сара-каба, соума и каре, которые живут в лесных районах реки Убанги. Их называют “северянами”.Конфликты двух региональных альянсов протекали в форме межэтнического насилия и организации вооруженных мятежей.

После свержения правительства Патассе и прихода к власти президента Франсуа Бозизе в 2004 году началось восстание мусульманского населения, переросшее в три гражданских войны. Первая война — “война в буше” (2004-2007) позволила мусульманам завоевать места в правительстве национального примирения.

Однако нежелание Бозизе выполнить все требования мусульманских повстанцев разрушило мирные договоренности и вызвало вторую гражданскую войну (2012-2014). Во время очередного конфликта коалиция мусульманских повстанческих движений “Селека” (“союз” в переводе с языка санго) захватила столицу Банги и передал власть мусульманину Мишелю Джотодия.

Однако ситуация в стране не нормализовалась. Правительство контролировал только столицу, тогда как на другой территории ЦАРЬ государственность перестала существовать. Безопасность и законность исчезли, так же исчезла полиция, прокуратура, судебные органы. Перестала функционировать медицинская система и учреждения образования. 70% больниц и школ были разграблены и уничтожены. Произошел распад пенитенциарной системы: с 35 тюрем функционируют только 8. На улицы городов вышли тысячи бывших преступников.

Бойцы “Селеки” не получали жалованье и стали заниматься грабежами и рэкетом, а также похищениями людей. Одновременно они начали системно уничтожать христианские поселения, не затрагивая мусульманских. В ответ христиане сформировали свой боевой альянс — “Антибалака” (в переводе с языка санго — антимачете) во главе с Леви Макете. Христианские боевики взялись осуществлять террор против мусульманского меньшинства, в стране начались массовые убийства по религиозному признаку. Только во время попытки свергнуть режим Джотодиа 5 декабря 2013 года в столице были уничтожены более 1000 мусульман.

Лишь вмешательство Франции, что в декабре 2013 года в седьмой раз осуществила военную интервенцию в ЦАР, остановило превращение республики на “вторую Руанду”. Хотя французам удалось разоружить часть боевиков “Селеки” и “Антибалаки”, эти альянсы захватившие власть на местах. До конца 2014 года страна фактически распалась на части: юг и запад отошли под контроль боевиков “Антибалаки”, а север и восток остались под контролем разрозненных подразделений “Селеки” (60% территории), которая была распущена в 2013 году.Более того, на востоке начал распространяться сепаратизм, и в декабре 2015 года там было провозглашено создание квази-государства — “Республика Логоне”.

В целом на территории ЦАР возникли 14 анклавов, контролировавшихся автономными вооруженными группами. На территории каждого из анклавов боевики устанавливали свои блокпосты, собирали незаконные налоги и платежи, проводили миллионные транзакции за счет контрабанды кофе, алмазов и ценной древесины.

После проведения президентских выборов 2016 года власть перешла к христианина Фостена-Аршанжа Туадери, и Франция отозвала свой вооруженный контингент из страны, что сильно ослабило позиции центрального правительства и фактически положило начало третьей гражданской войне в стране. Ее смысл заключается в попытке центрального правительства восстановить территориальную целостность страны и поставить под свой контроль многочисленные группы боевиков.

Итак, уже 14 лет население ЦАР переживает страшные испытания, и страна без преувеличения превратилась на землю, обильно залитую человеческими слезами. По меньшей мере 1,2 млн местных жителей были вынуждены оставить свои дома, то есть каждый четвертый является беженцем или вынужденным переселенцем. Только за 2017 год число внутренних переселенцев возросло на 70%.

На 80% ЦАР царит тотальное беззаконие и произвол варлордов — полевых командиров боевиков и их пособников, эти люди блокируют нормальную деятельность гуманитарных организаций, предоставляющих продовольствие и медицинскую помощь, потребность в которой испытывают 50% населения ЦАР. Ухудшает ситуацию тот факт, что 75% населения республики — это молодые люди до 35 лет. В условиях отсутствия рабочих мест и повальной безработицы они становятся легкой добычей для рекрутеров боевых подразделений различных повстанческих групп. Одновременно в ЦАР бушует эпидемия ВИЧ-СПИД — этой болезнью инфицированы 15% взрослого населения.

Перспективы ЦАР

Картина тотального отчаяния и безысходности в ЦАР заставляет задуматься на тем, что страна могла иметь другую судьбу. Как это не парадоксально, на этот вопрос можно дать утвердительный ответ. 

Первый фактор успеха мог состоять в хороших стартовых условиях: на заре независимости на ее территории проживало лишь чуть больше 1 млн. лиц, поэтому на фоне значительного ресурсного потенциала могла быть создана едва если не государство всеобщего благосостояния, то нечто похожее по условиям жизни на относительно благополучные Габон или Кению. Стабильность в стране могла бы базироваться на относительно справедливом распределении природных богатств страны.

До гражданской войны, начавшейся в 2012 году, ЦАР была на 10 месте в мире по объемам производства алмазов в мире, при этом они отличаются высоким качеством (5 место в мире по данному показателю). Также ЦАР имеет значительные запасы золота, уранового концентрата, железной руды. Продолжается разведка и поиск нефти и газа, одновременно присутствует значительный гидропотенциал для генерации электроэнергии. В настоящее время привлечение иностранных инвестиций в сектор добычи минерального сырья остается главной задачей правительства президента Туадери.

Лишь вмешательство Франции, что в декабре 2013 года в седьмой раз осуществила военную интервенцию в ЦАР, остановило превращение республики на “вторую Руанду”

Второй фактор успеха страны мог бы быть связан с появлением национального лидера, который стал бы на службу своему государству и преданно работал в ее пользу. Как не странно, истерзанная военными переворотами страшным периодом правления императора Бокасси, который запомнился своему народу и всему миру тем, что потратил 25% годового еспортного прибыли страны на свою коронацию в стиле Наполеона, убивал людей, в том числе детей, на собственное усмотрение и даже ел их тела, израненная тремя гражданскими войнами страна — некогда имела такого человека.

Речь о Бертелеми Боганду — мужчины незаурядной и сложной судьбы. В раннем детстве он потерял родителей, его воспитывала католическая миссия св.Павла в Банги. Благодаря врожденным талантам он смог стать первым в Убанги-Слое католическим священником местного происхождения. Впоследствии он основал “Движение за социальную эволюцию Черной Африки”. Эта партия боролось за быструю и полную деколонизацию республики и предоставления ей суверенных прав.

Через бурную политическую деятельность Боганда пользовался огромным авторитетом среди местного населения. Его называли самым выдающимся лидером движения за деколонизацию Африки и наиболее талантливым, одаренным и изобретательным из всей генерации африканских политиков эпохи деколонизации Французской Африки. Местные жители даже дали ему имя — “Черный Христос”, поскольку верили, что он настолько талантлив, что может по воде пешком пересечь реку Убанги.Фактически Боганда стал отцом современной независимой ЦАР, он заложил основы ее политической системы, стал автором современного гимна и флага республики.

Осознавая, что большинство молодых африканских государств являются искусственными образованиями в плане своих границ, он призвал к сплочению на базе бывшей Французской Западной Африки. Он агитировал за объединение Центральной Африки в форме “Соединенных штатов Латинской Африки”, которые бы объединили страны региона, жители которых разговаривают романскими языками — в противовес британскому влиянию.

Однако грандиозным планам Боганди сбыться не суждено — во время перелета из Берберати до Банги его самолет взорвался. Существует версия, хоть и не доказана, но чрезвычайно небезосновательно, что таким образом французы избавились заклятого врага. Так или иначе, ЦАР потеряла человека, который могла превратить эту страну в передовую державу мира.

Это логично подводит к мысли, что огромную роль в формировании трагической судьбы ЦАР сыграли внешние силы. Образно постколониальную историю республики можно описать как маятник, расшатывался то в сторону Парижа, то в сторону других государств. Именно Франция долгое время выступала кингмейкером на земле ЦАР. Креатурами Елисейского дворца были президенты Давид Дако, Жан-Бедель Бокасса — так, несмотря на все то, что он сделал, Андре Колингба, Катрин Самба-Панза.В свою очередь Анж-Феликс Патассе ориентировался на Ливию, Франсуа Бозизе искал поддержки у Канады, Китая и ЮАР, Мишель Джотодия ориентировался на Угар и монархии Персидского залива.